Татьяна Просвирина (Подюга)
«Детство я вспоминаю с теплом, у нас в семье было все хорошо. На железную дорогу пошла, потому что не придумала больше ничего. Мама мне сказала: „Едь и поступай!“ Я поехала и поступила в техникум железнодорожного транспорта. Работала дежурной па станции. Потом многие начали получать высшее образование, а я не стала — у меня не складывалась личная жизнь. Все шло комом. Поэтому и в церкви оказалась сейчас. Вышла я замуж и всю свою дальнейшую жизнь проревела. Родила двух детей. Муж пил, я и не думала, что люди могут так пить… И уходила, и убегала. Он прощения просил, обещал, что бросит пить, и я возвращалась. Верила ему, все понимала. Вот не пьет — один человек, а запьет — так и не человек вовсе. Не мог он справиться с этим. Я с ним развелась. Он умер уже давно — сгорел в доме. Жила одна, скотину держала, потом второй раз вышла замуж. И тоже ничего толкового не получилось. Он тоже начал пить. Я ему сказала: „Иди с богом! Не хочешь бросать, уходи и живи отдельно!“ Так я устала от такой жизни, не могла уже больше на это смотреть. И хорошо, что я его отправила, у меня ведь сын растет, и, слава богу, не пьет, а то, глядя на него, вдруг бы и запил… Работа дежурной по станции напряженная, нервная, но и интересная. Разные ситуации случались, и аварийные тоже. Стресса хватало. На железной дороге везде и у каждого ответственность есть».